Как в лучших домах Лондона и Парижа - многие употребляют это выражение, даже не догадываясь, что чуть ли не самое престижное жилье в глазах парижанина это... баржа. Ну, конечно, не та, что тащит из одного порта в другой какие-нибудь контейнеры, а дом-баржа на Сене, зачастую ни в чем не уступающий модернизированным средневековым замкам или загородным особнякам.

Некоторые практичные французы ухитрились совместить таким образом приятное с полезным - уютный дом со средством передвижения. И если жить в трейлере, как некоторые американцы, тесно и не очень-то комфортно, то в данном случае, как говорится, нет предела совершенству: все зависит от фантазии обладателя судна и размера его кошелька. Причем второе - на первом месте. Фантазию можно позаимствовать у дизайнера, а без больших денег только трейлер и укупишь.

Первый порт на правом берегу Сены, прямо в центре Парижа, появился в 1933 году. Но порт - это громко сказано. Просто уютная набережная со скамейками и плакучими ивами стала прибежищем не только для влюбленных пар, туристов и праздношатающихся, но и официальной парковкой для барж. Длина портовой набережной в этом месте составляет 1100 метров, а увидеть здесь можно самых разных представителей речного и морского транспорта: баржи, шаланды, яхты - все суда не превышают в длину 40 метров, иначе они просто не уместятся все вдоль отрезка набережной. Водоизмещение отдельных экземпляров достигает 400 тонн.

Такие стоянки для домов на воде можно встретить и в некоторых других районах французской столицы, а также за ее пределами, но для истинного француза жить с видом на Елисейские поля, аккурат напротив скрытого зеленью президентского дворца, так же престижно, как для россиянина - с видом на Кремль. Но удовольствие это - не из дешевых. Буквально за все приходится платить - за место под солнцем, а точнее на воде, что очень дорого, за лицензию на право управления судном, за само плавсредство, стоимость которого может конкурировать с ценами на хороший особнячок с садами и парками, за внутреннюю отделку и интерьер, в конце концов. И вот тут-то французам - истинным ценителям красоты есть где разгуляться.

Весьма неприметные с виду баржи внутри представляют собой шикарные апартаменты - с кухней, спальней, гостиной, порой не одной ванной комнатой и рабочим кабинетом. Те, кто побогаче, могут себе позволить даже оборудовать небольшой винный погреб с современной системой хранения бутылок. Практически все плавучие дома оснащены автономными системами водо - и электроснабжения, а также кондиционерами, обогревающими зимой и освежающими воздух летом. На многих баржах присутствуют спутниковые тарелки. А если их нет, то это скорее признак не стесненного бюджета, а отсутствия большой любви к теледосугу.

Внутренней отделке домов на якоре могут позавидовать дворцы. Говорят, что хозяева барж приглашают самых именитых дизайнеров Франции для оборудования своих жилищ. Любящие уют и тепло домашнего очага французы украшают свои плавучие дома со свойственной им изысканностью - многочисленные экзотические растения в горшках на палубах, стоящие здесь же шезлонги, пляжные зонтики, мебель из ротанга или бамбука - прогуливающиеся по набережной Сены невольно становятся свидетелями соревнования вкусов . Но то, что видно с берега, это лишь верхушка айсберга. Внутреннее убранство удается увидеть далеко не всем. И, как удалось подглядеть, баржа - это вовсе не повод отказывать себе в роскоши. Так, в будуарах особо богатых хозяев можно обнаружить даже старинную консоль в стиле Людовика XIV. Например, дом на воде обосновавшегося в Париже вечного горца Дункана Маклауда напоминает собой огромную антикварную лавку.

Кстати, многие знаменитости, желая быть ближе к природе, селятся на таких баржах. Мне показали одно весьма неприметное с виду плавсредство, которое принадлежит, по свидетельству знающих людей, самому смешному французу Пьеру Ришару.

Весна в Париже - горячая пора для хозяев барж: начинается время уборки. Дома на якоре подвергаются тщательной промывке из шлангов, на поверхность для проветривания и чистки выносятся ковры, одеяла и подушки. Жители барж постепенно выползают из своих уютных гнездышек на корму, и, устроившись в креслах возле сервированных по всем правилам столиков, обедают или, нежась на солнышке, ведут неторопливые философские беседы за бокалом вина. Здесь же готовятся барбекю для гостей, играет музыка - под плеск воды течет жизнь.

Дома-баржи, вызывающие первое время улыбку у не привыкших к такому зрелищу новичков, уже давно стали неотъемлемым атрибутом Парижа, впрочем, как и многих европейских городов. Зимой они стоят на приколе, а летом пускаются в плавание по городам и весям - получается путешествие по миру, не выходя из дома. Напоминают о стоявших здесь судах лишь несколько десятков почтовых ящиков, прибитых к набережной, да оставшиеся без хозяев автомобили.

Кому-то эти люди могут показаться чудаками, но они себя таковыми не считают. Напротив, далеко не каждому дано в эпоху технического прогресса с его вредными испарениями, грязью и шумом обрести кусочек - пусть не совсем первозданной - природы, откуда вышел человек. Не стоит думать, что эти люди - не такие, как мы. Они также ездят на работу, и вовсе не на баржах, а на обычных автомобилях, живут текущими проблемами - просто им удается взять от природы чуть больше, чем жителям многоквартирных каменных высоток.

Удивительно идиллическая картина открывается в зимнюю пору - из каминных труб пришвартованных барж в небо неторопливо поднимается дымок, через иллюминаторы пробивается свет от абажуров и настольных ламп. Там живут люди, чей дом - весь окружающий нас мир.