Каждый год в конце июня население Франции – в основном женская его часть – на один-два месяца впадает в сезонное безумие под названием летние распродажи . Распродажи – это вид спорта, достойный включения в программу олимпийских игр. Здесь надо быть быстрее (раньше прибежать и занять очередь перед открытием магазина), выше (разглядеть товар, находящийся на заднем плане) и сильнее (всех растолкать и пробиться к чану с уцененкой). Олимпийский принцип – Главное не победа, а участие – тоже действует: даже при максимуме выдержки, трезвомыслия и хладнокровного расчета (не хватать сразу, подождать второй и третьей волны уценки) каждая француженка непременно приобретет пару-тройку совершенно ненужных вещей. Кто-то вздохнет – так было и так будет всегда. Однако все имеет свое начало.

Полтора века назад принципы торговли сильно разнились с нынешними. Магазины – как правило, небольшие, управляемые владельцем и приказчиками – отличались от базаров только одним: в них нельзя было зайти просто так, ознакомиться с ассортиментом. Пришел – купи. Цены продавцы назначали, прикидывая на глазок материальное положение покупателя, и всегда с большим запасом . Торг был вполне уместен, но брак обратно не принимался. Так было, пока в Париже не появился настоящий гений – Аристид Бусико.

Он родился в Нормандии, в день государственного праздника – 14 июля 1810 года. В юности Бусико работал приказчиком и разносчиком в отцовской лавке, а с 18 лет перебрался в Париж и вскоре поступил продавцом в магазин новинок на левом берегу Сены. А после женитьбы стал подумывать о собственном деле.

Когда магазин, где работал Бусико, закрылся, супруги нашли себе компаньона и вложили все сбережения в покупку магазина Бон Марше , в котором тогда было четыре отдела и работало двенадцать человек. В 1852 году, став хозяином, Бусико ввел новые правила, которые произвели в буквальном смысле шоковый эффект. Он разрешил свободный вход в магазин и установил фиксированные низкие цены, указанные на этикетках, выставлял товар в витринах, возвращал деньги недовольным покупателям, основательно расширил ассортимент, доставлял покупки на дом бесплатно и рассылал их клиентам по почте.

За десять лет товарооборот магазина увеличился с 450 тысяч франков до семи миллионов. При этом компаньон Бусико, напуганный его революционными методами, вышел из дела. Аристид познакомился с неким Анри-Франсуа Майяром, бывшим кондитером, сумевшим в Америке стать миллионером. Тот и одолжил ему полтора миллиона франков для развития торговли.

9 сентября 1869 года, в разгар экономического бума во Франции, был заложен первый камень многоэтажного магазина Бон Марше – первого парижского универмага, положившего начало современной коммерции. Строительство доверили архитектору Луи Шарлю Буало и инженеру Гюставу Эйфелю, пионерам в использовании железных конструкций и стекла.

Здание магазина достроили уже после смерти Бусико в 1877 году. И теперь Бон Марше остается единственным крупным универмагом на левом берегу Сены, состоящим из двух зданий, связанных мостиком. Именно этот магазин был описан Э. Золя в романе Дамское счастье . Надо сказать, что многие идеи Бусико – специальные недели для товаров определенного рода, летние распродажи – не сразу получили признание. Разбогатевшим буржуа, составлявшим основную клиентуру Бон Марше , казалось неприличным покупать уцененный товар. Бусико пришлось провести разъяснительную кампанию – освобождая склады, мы приближаем завоз новых товаров. Постепенно и это новшество прижилось.

Тем временем в Париже стали расти и другие универмаги, например, B.H.V. ( Базар при Ратуше ), основанный в 1856 году Ксавье Рюэлем. В 1869 году Эжен Коньяк и его жена Мари-Луиза Жей, бывшая заведующая отделом готового платья в Бон Марше , построили Самаритэн (La Samaritaine), процветание которого было основано на умелом маркетинге. Парижане до сих пор помнят давний рекламный лозунг этого универмага: В “Самаритэн” вы найдете все . Еще один бывший сотрудник Бон Марше , Жюль Жалюзо, в 1865 году основал магазин Прентан (Printemps). Впоследствии столицу покрыла целая сеть магазинов с таким названием, но самый первый – флагманский корабль , как его называют, – до сих пор красуется на бульваре Османн. Такая стратегия получила успешное развитие: универмаг Галери Лафайет (Les Galeries Lafayette), открытый в 1893 году, разросся на всю страну.

В 1932 году руководство Галерей основало также сеть народных магазинов разных размеров Monoprix, перенеся их из столицы в провинцию. Но вернемся к распродажам. Со времен Аристида Бусико летние распродажи, срок которых теперь официально (и строго) устанавливается для всех магазинов префектом департамента, были дополнены рождественскими.

Но несмотря на заманчивые цифры, обозначающие скидки, сэкономить на подарках близким не удается: средние французы не только сметают с прилавков товары, но и вытряхивают собственный бумажник. Таким образом, к долгожданному моменту завоза нового товара у покупателей не остается ни желания, ни возможности этот товар приобрести. Две недели после Нового года – для торговли мертвый сезон.

Способ поправить дело придумали на сей раз не в столице, а в провинции, на Лазурном Берегу. Канн, живущий исключительно сферой обслуживания, решил дополнить список фестивалей, которые проводятся в этом городе практически каждые две недели, еще одним, которого как раз не хватало, – Шопинг-фестивалем, который проводится в первой половине января.

Девиз фестиваля – Роскошь доступна . По сути, авторы идеи эксплуатируют ту же психологическую особенность, которую подметил еще Бусико: человек не станет выкладывать кругленькую сумму за одну, порой даже нужную вещь, зато купит за те же деньги две не слишком нужных, полагая, что здорово сэкономил.

На период Шопинг-фестиваля всем гостям Канна предлагают почувствовать себя богаче, чем они есть. Цены в отелях резко падают: номер в четырехзвездном отеле стоит столько же, сколько в трехзвездном в обычный сезон (например, номер в отеле Карлтон обойдется в 115 евро в сутки). Постоялец отеля класса люкс получает статус VIP и карточку на скидки в модных бутиках, расположенных на набережной Круазетт и на торговой улице Антиб, а также аккредитацию на показы новых коллекций знаменитых Домов моды во Дворце Фестивалей. Попасть на дефиле можно и прикупив что-нибудь в бутике на 300 евро. Из 115 каннских отелей в акции участвуют 70, в том числе четырехзвездный Софитель , в котором вид на море из окна в обычное время стоит лишнюю сотню евро, и все четыре паласа – Мажестик Барьер , Нога-Хилтон , Карлтон и Мартинес . Ну и, разумеется, в эти две недели все магазины, магазинчики, лавочки и лавчонки захвачены вакханалией распродаж.

Изначально фестиваль был рассчитан на иностранцев: его организаторы мечтали, что на улицах города, как в старые добрые времена, зазвучит английская и русская речь. Однако в первые два года, когда он еще не был широко известен, в Канн устремились сами французы, желавшие продлить рождественскую сказку.

Доступность роскоши – понятие относительное. По набережной Круазетт неспешно прогуливаются пожилые дамы в норковых шубах. Возможно, им вполне по силам приобрести что-либо в бутиках Диор или Сен-Лоран , куда одежда и аксессуары из новой коллекции поступают прямо с подиума, однако вряд ли они смогут это надеть. Дамы помоложе активно осуществляют свое право на счастье в Галери Лафайет и Кэррол , хотя приобретения, сделанные в этих магазинах, эксклюзивом назвать нельзя. Но тут, как говорится, одно из двух: на сумму, которую вам скостят с цены какой-нибудь курточки в магазине элитной одежды, можно составить себе целый гардероб на улице Менадьер.

А впрочем, главное – не победа, а участие. Ведь женщина способна получать удовольствие от самого процесса хождения по магазинам. И когда видишь на улице девушку, нагруженную красивыми пакетами, с усталой, но счастливой улыбкой на лице, хочется сказать спасибо тому, кто все это придумал.